Возможна ли война между Америкой и Ираном?

3 февраля США нанесли масштабные авиаудары по 85 объектам в семи местах в Ираке и Сирии. Это начало ответа США на атаку иранских прокси на американскую базу в Иордании, произошедшую 28 января. Ирак и Сирия выразили протест, но не против присутствия на их территории проиранских сил, а против ударов США по этим силам. Очевидно, за иранских прокси вступится РФ, как это было после ударов международной коалиции по базам хуситов, которые иранскими ракетами закрывали судоходство через Красное море и Суэцкий канал. Возможно, в странах Глобального Юга будут звучать голоса недовольства действиями США.

Но эскалация вряд ли возможна. США демонстрируют максимальную сдержанность, несмотря на убедительный резон атаковать. У США есть мирный план для Ближнего Востока. Он если и не решит проблем Ирана, наверное, поможет Джозефу Байдену вновь победить Дональда Трампа. Реализация этого плана, вероятно, ограничит влияние на Ближний Восток со стороны Китая и РФ.

Сдержанный удар в ответ

Авиационные удары США продолжались 30 минут и, по официальной оценке, были успешными. Центральное командование США, в зоне ответственности которого находится Ближний Восток, заявило, что авиаудары были осуществлены в Ираке и Сирии против Корпуса стражей исламской революции Ирана (КСИР), включая силы «Кудс», которые специализируются на гибридных операциях, и связанные с ними боевые группы. Было атаковано больше 85 целей с использованием большого количества боевых самолетов, в частности стратегических бомбардировщиков B-1B. Они наносили удары с территории США, заправляясь в воздухе. Использовано более 125 высокоточных боеприпасов. Поражены операционные и контрольные центры, центры разведки, места хранения ракет и дронов, логистические пункты военных поставок Ирана в Сирии и Ираке. Министр обороны США Ллойд Остин отметил, что эти удары — начало ответа США на атаку против них.

Согласно комментарию одного из должностных лиц Пентагона, время нанесения ударов было выбрано с учетом хорошей погоды, чтобы максимально поразить все цели, определенные для первого удара. Хотя нельзя исключать, что основным фактором выбора целей и времени их поражения был все же политический. Ситуация сложная не только на Ближнем Востоке, но и во внутренней политике США.

28 января трое американских военнослужащих были убиты и как минимум 34 ранены вследствие атаки с помощью дронов на базу США «Башня 22» (Tower 22) в Иордании возле границ с Сирией и Ираком. Эта небольшая база с приблизительно 350 военнослужащими расположена в 20 км от важной военной базы Эль-Танфи в Сирии. «Башня 22» — логистический центр американских сил в Сирии, развернутых, по словам министра обороны США, для достижения длительной победы над ИГИЛ.

В Ираке и Сирии сейчас — около 3,5 тысячи военнослужащих США. Эти американские силы после атаки ХАМАС на Израиль в октябре прошлого года подверглись уже более 160 атакам, аналогичным той, которая была осуществлена на «Башню 22», но без человеческих жертв. Убийство военнослужащих — это «красная линия», заставившая США жестко реагировать, даже если они этого не хотели.

Сначала выглядело так, будто администрация Джозефа Байдена колеблется с реагированием. Это сразу стало предметом критики со стороны республиканцев-рейганистов и, конечно, Дональда Трампа, который критикует все, что делает Байден. Применение военной силы даже для защиты интересов США непопулярно среди важной части избирателей США, ориентированных на демократов. Война приносит внутриполитические бонусы, скорее, Трампу, чем Байдену.

Но что делают на Ближнем Востоке приблизительно 45 тысяч американских военных — развернутых по долговременным соглашениям войск США плюс около 15 тысяч в двух авианосных группах, задачей которых является сдерживание Ирана после нападения ХАМАС на Израиль в октябре прошлого года? Силы США в Ираке и Сирии — лишь малая часть американской группировки. Приблизительно 13 тысяч людей находятся в Кувейте, 9 тысяч — в Бахрейне, 8 тысяч — в Катаре, 3,5 тысячи — в ОАЭ, 2,9 тысячи — в Иордании (в частности несколько сотен в «Башне 22»), 2,7 тысячи — в Саудовской Аравии и 1,8 тысячи — в Турции.

Эти войска поддерживают баланс сил в регионе, важном для мировых энергетических рынков. И американское присутствие оспаривают Китай и Россия. Но только Иран выглядит готовым к активным силовым действиям против США. Однажды, в 2018 году, выдержку США испытала Россия. Но ее поставили на место, когда американские войска уничтожили российские силы во время их попытки захватить нефтеперерабатывающий завод в сирийской провинции Дайр-эз-Заур.

Но не эта армада войск и средств США на территориях арабских стран Персидского залива была главным инструментом ударов по иранским прокси в преимущественно арабских Сирии и Ираке. США поднимали B-1B со своей территории и, очевидно, использовали авиацию с двух авианосцев, перемещенных на Ближний Восток. Территория союзников в Персидском заливе использовалась минимально.

У США есть план

Одно из шутливых определений политики США в отношении режима аятолл в Иране звучит как «самосдерживание». Оно означает, что США демонстрацией военного могущества сдерживают не столько Иран от агрессивных акций в регионе, сколько самих себя. Избегание эскалации — такая же мантра США в отношении Ирана, как и в отношении РФ. Иногда кажется, что США своей миролюбивой дипломатией приглашают Иран и РФ — по большому счету слабые и нестабильные страны — к агрессивным внешним действиям.

Есть внутриполитические причины такой политики США. На теме устранения иранской угрозы республиканцы могут заработать больше внутриполитических баллов, чем демократы. Важная доля электората демократов вообще не верит в вооруженные силы как инструмент решения проблем безопасности.

Предыдущая демократическая администрация Барака Обамы приложила много усилий для нормализации отношений с Ираном и установления международного дипломатического надзора над его ядерной программой. Администрация Дональда Трампа прекратила эту политику, увеличила давление на Иран и приложила силы для преобразования его в общего врага Израиля и арабского мира. Администрация Джозефа Байдена осуществила попытку восстановить политику Обамы. Но непомерные аппетиты Ирана сделали это невозможным. Поэтому ближневосточная политика Байдена осталась в парадигме Трампа — была продолжена работа над так называемыми Авраамическими соглашениями между Израилем и арабскими странами.

Перед нападением ХАМАС на Израиль в октябре прошлого года Байден был близок к тому, чего не смог сделать Трамп, — убедить Саудовскую Аравию заключить мир с Израилем без пристального внимания к решению вопроса Палестины. Нападение ХАМАС приостановило эти переговоры и даже привело к непродолжительной ситуации, когда арабские страны и Иран, казалось, готовы были объединиться против Израиля. Сейчас уже понятно, что ради ХАМАС арабские страны не будут сближаться с Ираном и разрушать перспективы отношений с Израилем и США. Саудовская Аравия готова восстановить работу над Авраамическим соглашением, но с предпосылкой согласия Израиля на образование Палестинского государства.

Администрация Джозефа Байдена, похоже, рассчитывает на эффективное сдерживание Ирана совместно с Израилем и арабским миром столько, сколько будет существовать режим аятолл. Чтобы построить такую конфигурацию сил, США необходима концентрация усилий на окончании операции Израиля в секторе Газы с сохранением интересов арабского мира, который рефлекторно вступился за ненужный ему ХАМАС. Похоже, США восприняли нападение на «Башню 22» как попытку отвлечь их усилия и разрушить планы, подобно тому, как нападение ХАМАС на Израиль приостановило саудовско-израильские переговоры, спонсором которых выступали США.

Уничтожение режима аятолл — не приоритет США. Приоритетом являются арабо-израильские отношения. Поэтому удары по иранским прокси рассчитаны так, чтобы не разрушить восстановление положительной динамики между Израилем и арабским миром. Это означает, что они учитывают интересы одновременно Израиля и арабских стран, насколько это возможно.

Вероятно, именно эти сложные согласования, а не размышления о погоде, были главным фактором, определившим время и характер нанесения американских ударов по иранским прокси в Сирии и Ираке.

Источник