Поможет ли музыка сблизить жителей Эстонии?

Состав участников на сцене Kultuurikatel – бывшей электростанции в Таллине, превращенной в культурный центр и место для проведения концертов, – был впечатляющим: татарско-русский хип-хоп-дуэт АИГЕЛ, исландские техно-панки Hatari и эстонско-русская готик-рок-группа Rainday Station. Эти музыканты и еще более 170 других групп из 21 страны стали участниками Таллинской недели музыки, прошедшей в столице Эстонии в начале октября. Из России на фестиваль приехали 18 музыкальных групп.

Но музыку русскоязычных исполнителей можно услышать в Таллине не только во время таких фестивалей. Творчество эстонцев, говорящих на русском языке, уже давно стало мейнстримом в этой маленькой балтийской стране. И музыкантам удается сделать то, что не всегда получается у политиков: сблизить жителей Эстонии – вне зависимости от того, на каком языке они говорят.

Четверть жителей Эстонии – русскоговорящие

Четверо музыкантов из группы Rainday Station родились в семье русскоговорящих родителей в 1980-х годах. Барабанщик Кирилл Харьо, сменивший несколько групп за последние 15 лет, относится к эстонско-русскому артистическому авангарду. “Моя предыдущая группа Junk Riot стала одной из первых, привлекших внимание широкой публики, – рассказывает DW 36-летний музыкант. – В детстве я ходил в русские школы. Среди моих друзей было не так много эстонцев – до тех пор, пока я не пошел в училище. Сейчас половина моих друзей говорят по-эстонски, другая – по-русски”.

Барабанщик Rainday Station Кирилл Харьо

Барабанщик Rainday Station Кирилл Харьо и гитарист Арсений Григорьев говорят, что музыка способствует взаимопониманию в Эстонии

Сейчас в Таллине живет почти половина из 320-тысячного русскоязычного населения  страны. Большинство из них приехали в Эстонию в 1970-х и 1980-х годах – тогда сотни тысяч людей из разных уголков Советского Союза отправлялись работать на Кренгольмской текстильной фабрике в Нарве, других предприятиях северо-востока республики и на заводах в Таллине. После распада СССР из Эстонии уехали около 200 тысяч человек, но доля русскоязычного населения все же оставалась значительной по сравнению с 1960-ми годами. К настоящему времени русскоязычные жители составляют около четверти всего населения Эстонии.

Но далеко не все они чувствуют себя в этой стране как дома. И такие культурные программы, как Таллинская неделя музыки, приносят больший эффект, чем политические меры по социальной интеграции, отмечает Пирет Хартман. В министерстве культуры Эстонии она отвечает за культурное многообразие. “Когда зрители, артисты и организаторы из различных сообществ собираются вместе, происходит то, чего мы за долгие годы не можем добиться нашими методами. Это сложно описать, но это так”, – говорит политик.

Проблемы с эстонским гражданством

Разделение на группы по происхождению тяготит город и его жителей. Это ощущает на себе и 25-летний Анатолий Мартынов. Он продает наборы для рисования в магазинчике, расположенном в самом густонаселенном и преимущественно русскоязычном районе Таллина. Анатолий – один из 70 тыс. жителей Эстонии, не имеющих гражданства, большинство из них – русскоязычные. “Когда я прилетел в Египет, меня продержали на пограничном контроле шесть часов. Причина была в моем загранпаспорте, в котором не указано гражданство. Хотя я и родился в Эстонии, у меня нет эстонского паспорта. Я считаю, что это неправильно”, – говорит он.

После обретения независимости в 1991 году Эстония автоматически предоставляла гражданство только тем, кто проживал в стране до 1940 года, и их потомкам – то есть относительно небольшой части населения – и сделала сдачу языкового теста условием для получения гражданства путем натурализации.

Анатолий Мартынов

Анатолий Мартынов – один из 70 тысяч жителей Эстонии, не имеющих гражданства

Сейчас Анатолий ждет результатов экзамена. Процесс может занять полгода. Родись он позднее, ему бы не пришлось сдавать экзамен. Согласно новому законодательству, с 2017 года детям, родители которых на момент рождения не имеют гражданства, эстонский паспорт выдается автоматически.

Языковой барьер – преграда интеграции

Трудности во время путешествий – не единственный недостаток. Тем, у кого нет эстонского гражданства, разрешено голосовать только на местных выборах и запрещено занимать некоторые государственные должности.

Пирет Хартман считает, что главной причиной разрыва между русско- и эстоноязычным населением является эстонская система образования. Несмотря на то, что правительство приняло ряд мер по ее модернизации, каждый четвертый ребенок в Эстонии по-прежнему посещает школу, где все или значительная часть занятий проходит на русском языке. В итоге треть русскоязычных школьников не получают полное среднее образование, потому что они недостаточно хорошо говорят по-эстонски. Еще треть по этой же причине не может поступить в университет, рассказывает Хартман.

С конца 1990-х годов отсутствие политики интеграции и ориентация на эстонский язык способствовали отчуждению русскоязычного населения. Лишь с 2010 года начали происходить изменения, затронувшие также рынок труда и сферу культуры.

Марис Хеллранд (слева)

Марис Хеллранд (слева) считает, что программы внешкольного образования способствуют отчуждению русскоязычного населения

Построение общества, которое объединяет всех, – главное предвыборное обещание Марис Хеллранд. 51-летняя мать троих детей примет участие в местных выборах в качестве кандидата от Социал-демократической партии Эстонии. По ее словам, во время работы журналистом она осознала, что проблема расслоения общества частично институционализирована, в том числе, из-за того, что городские власти финансировали раздельное внешкольное образование. “У моих детей нет русскоговорящих друзей, – рассказывает она DW. – Они растут в городе, где половина населения говорит по-эстонски, а другая половина – по-русски. И они почти не общаются между собой”.

Впрочем, молодые эстонцы в целом более оптимистичны в отношении русскоязычного меньшинства в стране. Кирилл Харьо из Rainday Station верит в положительный эффект таких культурных фестивалей, как Tallinn Music Week. “Во многом это связано с тем, что русскоязычные группы хорошо принимаются публикой”, – говорит он. Совместная работа музыкантов и художников, говорящих по-русски и по-эстонски, отчасти помогает преодолеть культурные и языковые барьеры, так долго царившие в стране.

Смотрите также:

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *